Романова Елизавета ФедоровнаВ 1864 г. в немецком городе Дармштадте родилась девочка, которую назвали Елизаветой Александрой Луизой Алисой. Судя по количеству имен, святых покровителей должно было ей хватить на долгую, счастливую жизнь. Отцом Эллы, так звали девочку в семье, был великий герцог Гессен-Дармштадтский Людвиг IV, а матерью – принцесса Алиса, дочь английской королевы Виктории. До 14 лет девочку воспитывала мать, много времени уделявшая благотворительности. В 1878 г. в возрасте 35 лет мать умерла, и Элла уехала к бабушке в Англию. Элла обладала множеством талантов, которые придавали ее красоте тонкость и одухотворенность: обладала приятным голосом и хорошо пела, разбиралась в живописи и умела рисовать, любила цветы и составляла из них прекрасные букеты. В 1884 г. двадцатилетняя Элла вышла замуж за великого князя Сергея Александровича (1857-1905), брата императора Александра III (1845-1894), и стала великой княгиней Елизаветой Федоровной. Казалось бы впереди счастливая семейная жизнь. Однако семья получилась странная. Одни говорили, что странность определялась равнодушием князя к женщинам. Другие – религиозностью Елизаветы Федоровны и Сергея Александровича. Трудно понять, в какой степени благотворительность была вызвана внутренним побуждением Елизаветы Федоровны, а в какой – семейными обстоятельствами. Да и едва ли нужно это "взвешивание". В то время благотворительность была вполне естественной, а положение жены генерал-губернатора давало для этого дополнительные возможности. Великая княгиня Елизавета Федоровна их использовала и, не имея своих детей, помогала тысячам "чужих" детей, которые в ее помощи нуждались. Жизнь для людейТак или иначе, женское счастье не состоялось, и всю энергию Елизавета Федоровна направила на благотворительность:
Может в Германии иметь четырех небесных покровителей по числу имен, данных при рождении, было бы достаточно, но в России иметь только одного – было явно мало. В апреле 1918 г. великую княгиню Елизавету Федоровну арестовало ЧК, а в ночь на 18 июля ее и других арестованных сбросили в заброшенную шахту недалеко от Алапаевска под Пермью. Некоторые были при этом живые. В их числе, и великая княгиня. Жизнь, обещавшая столько человеческого счастья, прошла в подвижничестве и трагически оборвалась в шахте-преисподней. Еще в дни молодости, во время посещения с мужем Палестины, двадцатичетырехлетняя Елизавета высказала пожелание быть похороненной в тех местах. Прошло время, и желание исполнилось. После прихода в Алапаевск армии А.В. Колчака (1874-1920) тело великой княгини подняли из шахты и через Читу перевезли вначале в Пекин, а потом через Шанхай, Харбин и Порт-Саид – в Палестину. Здесь в 1921 г. великую княгиню похоронили в церкви Марии Магдалины, на освящении которой она была в 1888 г. Родившись в Германии, пройдя тернистый путь благотворителя в России, Элла нашла покой в земле Палестины. Елизавета Федоровна Романова: "Я принадлежу Москве".Во время декабрьского восстания 1905 г. великая княгиня Елизавета Федоровна была в Царском Селе. Опасаясь за нее, московский генерал-губернатор Дубасов (1845-1912) через Николая II препятствовал ее приезду в Москву. Тогда она обратилась с письмом к Владимиру Федоровичу Джунковскому (1865-1938), занимавшему тогда пост московского губернатора: "Я нахожу, что Дубасов кругом не прав – он ведь не может знать, как и чем я буду заниматься... Революция не может кончиться со дня на день, она может только ухудшиться или сделаться хронической, что, по всей вероятности, и будет. Я себя чувствую за границей, я порываю связь с Москвой, а между тем мой долг заняться теперь помощью несчастным жертвам восстания. Я... предпочитаю быть убитой первым случайным выстрелом из какого-нибудь окна, чем сидеть тут, сложа руки. ...Я принадлежу Москве. Оставаясь еще, как я уже говорила, я порываю нить со всеми бедными и закрепляю за собой слово "подлая". ...Не надо бояться смерти... Елизавета. Царское Село. 22 декабря 1905 г." Елизавета Федоровна приехала в Москву. Елизавета Федоровна Романова: "Я никому ничего дурного не делала. Мне нечего бояться".Еще в 1905 г. Елизавета Федоровна прекрасно понимала, что начавшаяся в Москве революция может "только ухудшиться или стать хронической". Тем более, она понимала, какой опасности подвергается, оставаясь в России в 1917 г.:
Память о великой княгине Елизавете ФедоровнеВот некоторые московские "елизаветинские" адреса:
Теперь, по прошествии стольких лет запрета и забвения, мы можем вспомнить о немецкой принцессе, ставшей русской великой княгиней и оставившей о себе память на улицах Москвы. Дома
|
|
© Моя Москва, 2004-2010
|
|
Веб-студия ЛюксСайт |