Дернберг Эрнестина – Эрнестина Тютчева

Эрнестина Дернберг (1810-1894) – женщина замечательной внешности, прекрасно образованная и, к тому же, богатая. Что заставило ее из толпы поклонников выделить Федора Ивановича Тютчева? Человека, не сделавшего карьеры в свои тридцать лет, нетитулованного, вдобавок обремененного семьей и долгами. Дело в том, что Теодор, так звали Тютчева в Мюнхене, обладал даром очаровывать. Его тонкие, остроумные суждения, светские манеры, блестящая образованность никого не оставляли равнодушным. Беседа с ним была каскадом словесного творчества.

В Мюнхене у Тютчева был близкий знакомый Карл Пфеффель (1811-1890), который, как и многие светские знакомые Теодора, был покорен его остроумием и неожиданностью суждений. Скорее всего, он написал о Теодоре своей сестре Эрнестине, и это заронило в ее душу интерес.

Эрнестина приехала в Мюнхен зимой 1833 г. вместе с мужем бароном Фридрихом фон Дернбергом (1796-1833). Здесь на одном из балов Карл и представил им своего знакомого – русского дипломата Теодора Тютчева. Точно ли на том же бале или на одном из последовавших муж Эрнестины неважно себя почувствовал и, уезжая домой, обратился к оказавшемуся рядом Тютчеву: "Поручаю вам мою жену". Дальнейшие события показали, что судьбе было угодно вынести свой приговор в форме обычной светской любезности. "Недомогание" оказалось серьезным. Через несколько дней барон Фридрих фон Дернберг умер.

Вскоре Карл обнаружил, что отношения Эрнестины и Теодора становятся нежнее, чем им следовало быть. Он не раз бывал в семье Тютчева, пользовался расположением жены Тютчева Элеоноры и понимал двусмысленность положения, в которое попал.

Карл и Эрнестина были дружны с детства. Они рано потеряли мать и воспитывались сначала бабушкой, а потом гувернанткой-англичанкой, которая стала их приемной матерью. Отношения с мачехой не сложились, и с 11 лет Эрнестина жила в пансионах. В двадцать лет, при первой возможности, она выскочила замуж, чтобы избавиться от опеки мачехи. В 1833 г. умер ее муж, а в 1834 – отец. Эрнестина получила свободу и наследство.

Карл пытался использовать свое влияние, чтобы образумить сестру, но не преуспел. Эрнестина успела влюбиться.

Трудное начало 

Отношения с Теодором оставили хрупкий след в альбоме-гербарии, который Эрнестина вела много лет. Эти дорогие для нее записи под засохшими цветами прочитал почти через полтораста лет ее правнук: "Воспоминание о счастливых днях, проведенных в Эглофсгейме!! Цветы, сорванные 5 июня 1835 г.", "Воспоминание о 20 марта 1836 г.!!!", "Воспоминание о моем отъезде из Мюнхена!! Понедельник, 18 июля 1836 г."

Роман Эрнестины с Теодором развивался на фоне все возраставших семейных трудностей в семье Тютчевых. Развязка чуть не наступила в мае 1836 г., когда жена Тютчева в отчаянии попыталась уйти из жизни. Трудно представить состояние женщины, решившейся оставить трех дочерей семи, двух и одного года от роду.

Происшествие переполнило чашу терпения начальника Тютчева князя Г.И. Гагарина, который докладывал в Петербург графу К.В. Нессельроде (1780-1862): "...г-н Тютчев не в состоянии ныне исполнять обязанности секретаря миссии по причине того пагубно-ложного положения, в которое он поставлен своим роковым браком. Во имя христианского милосердия умоляю ваше превосходительство извлечь его отсюда..."

Тютчева "извлекли" в Петербург. Казалось бы, наступил конец романа. Однако судьба оказалась не столь благосклонной к участникам "любовного треугольника". Это был только конец главы.

Роман продолжился после назначения Тютчева в августе 1837 г. старшим секретарем при миссии в Турине. Жена Тютчева должна была приехать к нему весной следующего года, а пока влюбленные встречались в Германии и Италии. Одна из встреч в Генуе должна была стать последней: при живой жене дальнейшие встречи для Элеоноры были бессмысленными. В память этой встречи Тютчев написал Эрнестине стихотворение "1-ое декабря 1837":

Так здесь-то суждено нам было
Сказать последнее прости...
Прости всему, чем сердце жило,
Что, жизнь твою убив, ее испепелило
В твоей измученной груди!
Прости... Чрез много, много лет
Ты будешь помнить с содроганьем
Сей край, сей брег с его полуденным сияньем,
Где вечный блеск и долгий цвет,
Где поздних, бледных роз дыханьем
Декабрьский воздух разогрет.

Однако получилось иначе. В августе 1838 г., не выдержав трудностей семейной жизни, умерла Элеонора, а в декабре 1838 г. освободившееся место заняла Эрнестина.

Здесь уместно вспомнить еще одно стихотворение, адресованное Тютчевым Эрнестине:

...О, если бы тогда тебе приснилось,
Что будущность для нас обоих берегла...
Как уязвленная, ты б с воплем пробудилась,
Иль в сон иной бы перешла.

Очарованная Эрнестина не услышала предостережений судьбы и 17 июля 1839 г. стала женой Тютчева. Перестала существовать баронесса Эрнестина фон Дернберг, появилась Эрнестина Тютчева.

Кстати, после оформления брака Эрнестина удочерила Анну, Дарью и Екатерину, которые после смерти Элеоноры жили у ее сестры Клотильды фон Ботмер. Эрнестина любила приемных дочерей и сохранила с ними на всю жизнь теплые доверительные отношения.

Вариации на тему семейной жизни 

Будущее Эрнестины не вызывало у знакомых иллюзий. Сестра Тютчева после знакомства с Эрнестиной писала: "Невестка очень приятная женщина, наружности привлекательной, лицо выразительное, ...любит Федора чрезвычайно, кажется, пылко, умна и мила, но никак не похожа на первую. А мне грустно стало по ней, как я их вместе увидела, сердце человеческое странно устроено – страдает, любит и забывает... Помню первую страсть Федора, столь взаимную; глядя на них, должно бы полагать, что век будут любить друг друга – здесь и там, а вышло иначе".

Так и случилось. Семейная жизнь Эрнестины с некоторыми вариациями повторила семейную жизнь Элеоноры. То же счастливое начало, потом семейные будни и рождение детей, неумение, неспособность и нежелание Теодора жить заботами семьи и новое увлечение. Конечно, были отличия:

• Эрнестина, будучи женщиной состоятельной, долгое время могла позволить себе содержать семью. Вскоре после свадьбы Тютчев писал родителям: "С прошлого июля и я, и дети, мы всецело живем на ее счет, а сверх того тотчас после нашей свадьбы она уплатила за меня двадцать тысяч рублей долгу..." Долг составлял сумму, равную более чем двухгодичному окладу старшего секретаря миссии! Поначалу содержание любимого доставляло Эрнестине радость. Но процесс затянулся. Ведь Теодора за "за долговременным неприбытием из отпуска" уволили со службы в министерстве иностранных дел и лишили звания камергера 30 июня 1841 г., и до марта 1845 г. он оставался не у дел. Эрнестина почувствовала, что Теодор просто оставляет ее с детьми без средств и делает беззащитной, чего она допустить не хотела;
• у Тютчева не просто случился роман. В 1851 г. у него образовалась вторая семья с Еленой Денисьевой. Противостояние семей длилось 14 лет и окончилось со смертью Денисьевой в 1864 г. Реакция Эрнестины отличалась от реакции Элеоноры. Вначале она делала вид, что ничего не произошло. В силу своего характера и воспитания Эрнестина не могла опуститься до бытового скандала и быть в роли покинутой жены. Конечно, она была глубоко потрясена, но за все время разлада не обсуждала прямо создавшуюся ситуацию ни с самим Тютчевым, ни с близкими. В 1853 г. дочь Тютчева от первого брака Анна записала слова Эрнестины, обращенные к ее отцу: "Я в мире никого больше не люблю, кроме тебя, и то, и то! уже не так!" Эрнестина старалась проводить как можно больше времени в Овстуге или заграницей, забирая с собой детей. Иногда она уезжала на полгода, иногда на больший срок. В это время общение ограничивалось перепиской. В 1854 г. стараясь наладить семейную жизнь Элеонора писала Анне: "Я много думала о том, что ты говорила в одном из предыдущих писем по поводу того, как хорошо было бы для нас провести несколько лет за границей. Если бы я только была уверена, что получу разрешение увезти Дмитрия из России на два года... я не колебалась бы ни минуты и убедила бы твоего отца просить о таком месте, которое дало бы ему возможность провести за границей года два или три. В сущности, мне хотелось бы, чтоб это было не место, а, скорее, некое поручение, которое не влекло бы за собой никаких бесповоротных решений, ибо я менее всего думаю о том, чтобы покинуть Россию навсегда, но в силу тысячи разных причин ему необходимо порвать с некоторыми дурными привычками, возникшими в Петербурге, и я не вижу для этого иного средства, как удалить его оттуда – удалить на несколько лет. Если это осуществимо, я предпочла бы не возвращаться теперь в Россию, а, напротив, ждать твоего отца постарайся, чтобы друзья твоего отца добились для него места... Прошу тебя, пусть все останется между нами..."

Воссоединение Эрнестины и Теодора 

Эрнестине выпало дважды стать участницей "любовных треугольников", созданных "излишней влюбчивостью" Теодора. И оба раза судьба оставляла рядом с Теодором Эрнестину. Конечно, нельзя утверждать, что здесь были какие-то явные причины, но в чем-то она была ближе Тютчеву, чем Элеонора и Денисьева:

• Эрнестина, приехав в Россию, прекрасно освоила русский язык. Необходимости в этом не было: можно было вполне обойтись французским, но она хотела понимать поэзию Тютчева. Увлечение было серьезным. В 1886 г., после смерти Тютчева, Эрнестина вместе с поэтом А.Н. Майковым (1821-1897) издала первое полное собрание сочинений Ф.И. Тютчева. Первая жена Элеонора русского языка совершенно не знала, а Денисьева интересовалась только стихотворениями, адресованными ей;
• будучи хорошо образованной, Эрнестина на равных обсуждала с Тютчевым вопросы политики. Более того, участвовала в написании статей, принесших Тютчеву известность в конце 1840-х гг. При этом она скромно оценивает не только свое участие, но и способность обожаемого супруга доводить дело до завершения. В январе 1850 г. она писала брату: "Тютчев ненавидит писать, он удовлетворяется тем, что, набросав нечто вроде перечня своих идей, он затем развивает их, диктуя мне. Я не устаю удивляться точности его выражений, возникающих в совершенно законченном виде, – кажется, будто он читает их в открытой книге. Ни задержки, ни колебания, ни единой запинки – это поток, который течет легко и свободно. Но если даже ему и присущ дар политика и литератора, то нет на свете человека, который был бы менее чем он, пригоден к тому, чтобы воспользоваться этим даром. Эта леность души и тела, эта неспособность подчинить себя каким бы то ни было правилам, ни с чем несравнимы. Его здоровье, его нервозность, быть может, порождают это постоянное состояние подавленности, из-за которого ему так трудно делать то, что другой делает, подчиняясь требованиям жизни и совершенно незаметно для себя. Это светский человек, оригинальный и обаятельный, но надо признаться, рожденный быть миллионером, чтобы иметь возможность заниматься политикой и литературой так, как это делает он, т. е. как дилетант".

После смерти Денисьевой отношения постепенно наладились, хотя к прежним уже не вернулись. Были у Тютчева и новые влюбленности, но они уже не приводили к столь катастрофическим последствиям.

В январе 1873 г. здоровье Тютчева резко ухудшилось. Все заботы о больном муже взяла на себя любящая Эрнестина. Разбитый параличом, чувствующий приближение конца, Тютчев обращается к жене:

Все отнял у меня казнящий Бог:
Здоровье, силу воли, воздух, сон,
Одну тебя при мне оставил он,
Чтоб я ему еще молиться мог.

Наверное, за такие вечные мгновения женщины, любившие Тютчева, все ему и прощали.

Ранним утром 15 июля 1873 г. Тютчев умер. Карл Пфеффель, тот самый, который познакомил сестру с Теодором в далеком 1833 г., узнав о смерти Тютчева, написал Эрнестине: "Вы знаете, как я его любил и как им восхищался! ...Наши сердца, так давно уже бьющиеся в унисон, понимают и слышат друг друга перед могилой вашего мужа, как понимали и слышали друг друга 40 лет тому назад, когда мы вместе подпали под обаяние только что потухшего чудесного ума".

Эрнестина пережила своего Теодора на 21 год и умерла в глубокой старости. А для нас она сохранилась молодой и прекрасной, как изобразил ее на портрете в начале 1840-х Ф. Дюрк. Урожденная баронесса фон Пфеффель, в первом замужестве баронесса фон Дернберг к этому времени стала Эрнестиной Тютчевой, утратив право на титул и обретя право на бессмертие в стихах любимого Теодора.

Люди

Ботмер Клотильда Ботмер Элеонора – Элеонора Тютчева Денисьева Елена Александровна

Крюденер Амалия Максимилиановна Тютчев Федор Иванович