Яндекс.Недвижимость: квартиры в новостройках от застройщика. Квартиры в ипотеку


Ботмер Элеонора – Элеонора Тютчева

Графиня Элеонора фон Ботмер (1800-1838) – Элеонора Тютчева – первая жена Тютчева.

Элеонора Ботмер Первые трудности Рецидив "излишней влюбчивости" у Теодора Ночной пожар в море
Элеонора Тютчева – конец пути Дети Элеоноры Генерал-полковник фон Ботмер

 

Элеонора Ботмер 

И. Шелер. Портрет Элеоноры фон Ботмер, 1830-е
Элеонора фон Ботмер –
Элеонора Тютчева, 1830-е

Трудно остаться равнодушным, глядя на портрет Элеоноры фон Ботмер. А ведь портрет не преувеличение гламурного художника. Многие считали Элеонору "бесконечно очаровательной".

Главным событием в жизни Элеоноры стала встреча с Тютчевым. Знакомство состоялось в Мюнхене в непростое для обоих время. Тютчев в феврале 1826 г. только вернулся в миссию из восьмимесячного отпуска, в который его отправили после неудачного сватовства к Амалии Лерхенфельд. Элеонора, к этому времени потерявшая мужа и оставшаяся с четырьмя сыновьями на руках, приходила в миссию по делам наследства: её муж был российским дипломатом.

Сближение происходило стремительно. В марте 1826 г. Элеонора и Теодор, так на немецкий манер звали Фёдора, заключили "тайный брак". Брак быстро перестал быть "тайным" и вызвал недоумение: зачем блиставшему в свете дипломату потребовалось связывать себя с вдовой старше него на три года и обременённую детьми от прежнего брака.

На самом деле, эта встреча была нужна и Элеоноре, и Теодору. Элеоноре, конечно, нужно было устраивать свою жизнь, и была надежда, что Теодор, если не сейчас, то в будущем сможет обеспечить семью. У Теодора давала себя знать "боль незакрывшихся ран", нанесённых сватовством к Амалии. Всю жизнь Теодор нуждался не только в женской любви, но и в материнской опеке. Элеонора, выросшая в семье, где кроме неё было еще одиннадцать детей, а она была старшей, могла совмещать эти роли. К тому же, Теодор умел очаровывать, когда хотел, а он хотел. Ближайшее будущее показало, что Элеонора была сильно увлечена. Официально брак был оформлен в начале 1829 г., а в апреле родилась их первая дочь Анна.

Рубеж 1820-1830-х гг. был "золотым временем". В 1846 г. Теодор рассказывал Анне: "Если бы ты видела меня за пятнадцать месяцев до твоего рождения... Мы совершали тогда путешествие в Тироль – твоя мать, Клотильда, мой брат и я. Как всё было молодо тогда, и свежо, и прекрасно! Первые годы твоей жизни, дочь моя, которые ты едва припоминаешь, были для меня годами, исполненными самых пылких чувств. Я провёл их с твоей матерью и с Клотильдой. Эти дни были так прекрасны, мы были так счастливы!"

 

Первые трудности 

Элеонора оказалась хорошей женой. Она вела хозяйство, воспитывала детей, заботилась о самом Теодоре, который требовал внимания не меньше ребёнка. Элеонора на всем старалась экономить: перешивала старые вещи, тайком от знакомых ходила за покупками на окраину города, где цены были ниже. Но денег все равно не хватало.

Теодор же, как своенравный ребенок, занимался только тем, что вызывало его интерес. Из-за небрежного отношения к службе карьера стояла на месте. Более того, его увлечение поездками по Европе для разнообразных встреч и посещения лекций требовало дополнительных и немалых расходов.

Получилось так, что семью Теодора, во многом содержали его родители, для которых женитьба сына на вдове с четырьмя детьми была, мягко говоря, неожиданной. Причем, неприятные просьбы о помощи легли на плечи Элеоноры, которая в то время ещё не была даже представлена родителям. Сам же "беспечный" Теодор не омрачал свое существование вопросом, откуда берутся деньги. Чтобы спасти положение, родители продали усадьбу в Армянском, 11 и купили в том же переулке дом поменьше, который находился на месте современного дома Армянский, 1. Вырученных денег хватило на оплату долгов Теодора и приданое дочери Дарье.

 

Рецидив "излишней влюбчивости" у Теодора 

К сожалению, это было только началом семейных проблем. Весной 1833 г. у Теодора случился рецидив "болезни", диагноз которой поставила его маменька Екатерина Львовна, когда у него приключился роман с дворовой девушкой. Было это в далекой юности в московской усадьбе. "Болезнь" называлась "излишняя влюбчивость".

Лечение маменьки было простым и эффективным. Она добилась досрочного окончания Фёдором университета и его назначения в миссию в Мюнхен. В результате о его раннем романе вообще никто не вспоминал, сам он больше 22 лет провёл в Германии, и его женами, официальными, были только немки.

Рецидив носил имя Эрнестины Дернберг. Поняв опасность, Элеонора делала всё возможное, чтобы сохранить семью. Однако Теодора уже ничего не могло остановить. Элеонора впала в отчаяние и в мае 1836 г. попыталась кончить жизнь самоубийством. Её спасло неожиданное появление мужа. Как выяснилось позже, ненадолго.

Попытка самоубийства заставила вспомнить о старом рецепте лечения: изолировать пострадавшего от объекта обожания. Только если в свое время, "занемогшего" переместили из России в Германию, то теперь речь шла об обратном перемещении в Россию. Один Теодор называл толки о причинах покушения Элеоноры "нелепыми". Для окружающих всё было очевидно:

  • Элеонора писала брату мужа Николаю: "Я не прочь отправить его немного прогуляться, он, как мне кажется, делает глупости или что-то на них похожее. Безделье – вещь коварная. ...Теодор легкомысленно позволяет себе маленькие светские интрижки, которые, как бы невинны они ни были, могут неприятно осложниться. Я не ревнива, и у меня для этого как будто нет оснований, но я беспокоюсь, видя, как он сумасбродничает; при таком поведении человек легко может оступиться";
  • посланник князь Г.И. Гагарин писал в Петербург министру иностранных дел графу К.В. Нессельроде (1780-1862): "При способностях весьма замечательных, при уме выдающемся и в высшей степени просвещённом, г-н Тютчев не в состоянии ныне исполнять обязанности секретаря миссии по причине того пагубно-ложного положения, в которое он поставлен своим роковым браком. Во имя христианского милосердия умоляю ваше превосходительство извлечь его отсюда..."

В начале 1837 г. пребывание в Мюнхене стало для Элеоноры "невыносимым": ходили слухи о беременности Эрнестины. Наконец, в мае Элеонора с семьёй уехала в Россию, надеясь больше не возвращаться в Мюнхен.

 

Ночной пожар в море 

Петербургское затишье продолжалось недолго. Уже в августе 1837 г. Теодор получил назначение в Турин. Конечно, Италия не Германия, но ведь Европа такая "маленькая", особенно для влюбленных. Элеоноре пришлось задержаться, чтобы завершить дела, и к новому месту службы Теодор выехал один. В Мюнхене он встретился с Эрнестиной, а в конце года они провели две недели в Генуе. Любовный треугольник оформился.

Между тем, получив служебные документы и деньги, Элеонора отплыла к мужу, предполагая добраться на пароходе до Любека, а оттуда уже на экипаже до Турина. Тогда, при неразвитости железных дорог, это был наиболее удобный путь. Многие пассажиры грузились на пароход не только вместе с домочадцами, но и с экипажами. Путешествие получилось несчастливым. В ночь с 18 на 19 мая 1838 г. на пароходе "Николай I" случился пожар. О том, как все происходило, написал И.С. Тургенев в рассказе "Пожар на море". Ему тогда было 19 лет. В этом же рассказе он описал и Элеонору с детьми.

Трудно себе представить, что пережила слабая, беззащитная женщина, когда кругом всё горело и рушилось, а она стояла, прижав к себе детей. Но, возможно, что именно беспомощность её и спасла, потому что спущенные в панике первые шлюпки перевернулись. Позже капитану удалось прекратить панику, поставив между двумя оставшимися шлюпками и толпой вооруженных матросов. На этих двух шлюпках за несколько рейсов пассажиров переправили на берег. Здесь Тургенев и познакомился с Элеонорой: "В числе дам, спасшихся от крушения, была одна г-жа Т..., очень хорошенькая и милая, но связанная своими тремя дочками и их нянюшками; поэтому она и оставалась покинутой на берегу, босая, с едва прикрытыми плечами. Я почёл нужным разыграть любезного кавалера, что стоило мне моего сюртука, который я до тех пор сохранил, галстука и даже сапог..."

Во время кораблекрушения Элеонора почти не пострадала физически. Но "ночь, полная ужаса и борьбы со смертью", не прошла бесследно. Элеонора получила тяжёлое нервное потрясение, которое требовало лечения и отдыха. Однако опасаясь за мужа, Элеонора не рискнула задерживаться на лечении в Германии больше двух недель и уехала с ним в Турин.

 

Элеонора Тютчева – конец пути 

Италия встретила Элеонору жарой, пылью и новыми заботами. Документы и деньги пропали при кораблекрушении. Сначала жили в гостинице. Потом пришлось искать доступную квартиру за городом, дешёвую мебель и вещи на торгах. Теодор хандрил и ото всего устранился. Это отняло у неокрепшей Элеоноры последние силы... она угасала, 28 августа её не стало. Похоронили Элеонору недалеко от Турина на сельском кладбище. Дочери Элеоноры Дарье в конце жизни удалось найти могилу матери – тогда памятник был ещё цел.

В одном из писем Теодор писал: "...я хочу, чтобы вы знали, что никогда человек не был столь любим другим человеком, сколь я любим ею. Я могу сказать, ...что в течение одиннадцати лет не было ни одного дня в её жизни, когда, дабы упрочить моё счастье, она не согласилась бы, не колеблясь ни мгновенья, умереть за меня". Он поседел за одну ночь. Через десять лет появились строки:

Ещё томлюсь тоской желаний,
Ещё стремлюсь к тебе душой –
И в сумраке воспоминаний
Ещё ловлю я образ твой...
Твой милый образ, незабвенный,
Он предо мной, везде, всегда,
Недостижимый, неизменный, –
Как ночью на небе звезда...

Легко любить призраки: о них не нужно заботиться.

 

Дети Элеоноры 

У Элеоноры было семеро детей. Четыре сына от первого брака: Карл (1819-1875), Оттон (1820-1883), Александр (род. 1823), Альфред (1825-1860) и три дочери: Анна (1829-1889), Дарья (1834-1903) и Екатерина (1835-1882) – от второго брака. Обычно упоминаются трое сыновей. Один, по-видимому, умер в младенчестве. Все дети были российскими подданными, все дочери – фрейлинами двора Его Императорского Величества.

 

Генерал-полковник фон Ботмер 

У Элеоноры было три брата. Один из них – Максимилиан – сделал успешную военную карьеру. В декабре 1852 г. у него родился сын, которого назвали Феликсом. Сын пошёл по стопам отца и тоже стал хорошим офицером.

В германскую войну, так называли в России войну 1914 г., Феликс фон Ботмер воевал на Восточном фронте. В июне 1917 г., будучи командующим Южной армией, он остановил Брусиловский прорыв. Это имело огромное значение для последующих событий в России.

В апреле 1918 г. Феликс фон Ботмер получил чин генерал-полковника, а в декабре того же года в возрасте 66 лет вышел в отставку. Умер он в родном Мюнхене в марте 1937 г.

Конечно, это – фантазия, но трудно отделаться от ощущения, что трагедия Элеоноры связана с трагедией России. Бегут ручейки человеческих судеб. Незаметно они сливаются, и однажды образуется поток, который всё сметает на своем пути.

 

Ещё об Элеоноре Тютчевой 

Клотильда фон Ботмер
Эрнестина Дернберг
Женщины Тютчева