Яндекс.Недвижимость: квартиры в новостройках от застройщика. Квартиры в ипотеку


Боярыня Морозова

Феодосья Прокопьевна Морозова (1632-1675) – деятельница старообрядчества, сподвижница протопопа Аввакума. Благодаря картине Сурикова стала известна просто как боярыня Морозова.

Феодосья Прокопьевна Морозова Картина "Боярыня Морозова"

 

Феодосья Прокопьевна Морозова 

В.И. Суриков. Голова боярыни Морозовой. 1886 г.
Боярыня Морозова

В 1649 г. Феодосью Соковнину – дочь окольничего Прокофия Федоровича Соковнина – выдали замуж за боярина, родственника Романовых, царского спальника Глеба Ивановича Морозова. Ей было семнадцать, мужу – далеко за пятьдесят. Это была попытка братьев Бориса и Глеба Морозовых продолжить свой род. Детей у них не было. Через год Феодосья родила сына, которого назвали Иваном в память младшего брата царя Алексея Михайловича, дядькою которого был Глеб Романов. Сразу появились слухи о том, что Феодосья нагуляла сына не от мужа. Они усилились, когда мальчик подрос, и его сходство с царем Алексеем Михайловичем стало очевидным.

Борис Морозов умер в 1661 г., оставив брату неслыханное наследство – 7 254 крестьянских двора. Они прибавились к 2 110, которыми владел Глеб Морозов. На следующий год умер Глеб Иванович. Всё состояние перешло к двенадцатилетнему Ивану. До совершеннолетия сына управляющей вотчинами стала его мать – Феодосья Прокопьевна Морозова. Её влияние при дворе, и до того немалое, выросло многократно.

При дворе Морозова занимала чин верховой боярыни, была приближённой царя Алексея Михайловича, "ездила она в дорогой карете, устроенной мозаикою и серебром, в шесть или двенадцать лошадей с гремячими цепями".

Однако в стране было неспокойно. Уложение 1649 г. завершило закрепощение крестьян, начатое при Иване Грозном. Начались бунты: крестьяне отказывались подчиняться помещикам, уходили на север, совершали набеги на помещичьи усадьбы. Алексей Михайлович понимал, что для усмирения народа нужна реформа церкви. Её поручили патриарху Никону. Новая церковь была узаконена в 1654 г., когда собравшийся в Москве церковный собор принял реформу обрядности, подготовленную Никоном. Новые обряды вызвали протест среди значительной части духовенства, прежде всего низшего, которое увидело в них иноземное влияние. Вскоре церковные распри приобрели довольно большое влияние в народе.

Поначалу Алексей Михайлович благоволил к Никону. Но претензии патриарха на светскую власть, недовольство бояр, его грубость и властолюбие привели к охлаждению отношений с царем. Не последнюю роль здесь сыграла и боярыня Морозова, не принявшая реформ. 10 июля 1658 г. Никон в качестве протеста оставил Москву и удалился в Воскресенский Новоиерусалимский монастырь. Он был уверен, что Алексей Михайлович явится к нему уговаривать остаться. Однако этого не произошло.

Боярыня Морозова связала свою судьбу со старой верой, поддерживала неистового протопопа Аввакума, которого по его возвращении из ссылки в 1662 г. поселила у себя. Её дом стал походить на прибежище для старообрядцев. Царь Алексей Михайлович пытался повлиять на боярыню через её родственников и окружение, а также отбирая и возвращая поместья. От решительных действий царя удерживало высокое положение Морозовой и заступничество царицы Марии Ильиничны.

Но в марте 1669 г. умерла сносившая привязанность мужа к своей лучшей подруге царица Мария Милославская, а вскоре объявили о женитьбе царя на юной Наталье Нарышкиной. Морозовой Алексей Михайлович дал понять, что отныне их отношения не могут оставаться прежними. В декабре 1670 г. она тайно приняла монашеский постриг и стала уклоняться от церковных и светских мероприятий.

Под предлогом болезни она в январе 1671 г. отказалась от участия в свадьбе царя Алексея Михайловича и Натальи Нарышкиной, хотя это входило в обязанности дворцовой боярыни. Отказ вызвал гнев царя, он направил к ней боярина Троекурова с уговорами принять церковную реформу, а позднее и князя Урусова, мужа её сестры. Морозова обоим ответила отказом.

Осенью 1671 г. гнев Тишайшего царя Алексея обрушился на непокорную боярыню. Вначале её пробовали "усовестить", но на все уговоры подчиниться царской воле и принять новые церковные уставы она отвечала отказом. Вдобавок оказалось, что она и сестру свою, княгиню Урусову, тоже склонила к старой вере.

В ночь на 16 ноября 1671 г. в дом Морозовой по приказу царя пришёл архимандрит Чудова монастыря Иоаким и думный дьяк Иларион Иванов. Они провели допрос Феодосьи и её сестры. Сёстры, выказывая своё презрение к пришедшим, легли в постели и лежа отвечали на вопросы. После допроса их заковали в кандалы и оставили под домашним арестом. На следующий день Феодосью перевезли в Чудов монастырь, откуда после допросов отправили на подворье Псково-Печерского монастыря. Вскоре после ареста Феодосьи скончался её сын Иван, имущество было конфисковано в царскую казну, а двое братьев сосланы.

За сестёр просил царя патриарх Питирим: "Я советую тебе боярыню ту Марозову вдовицу, кабы ты изволил опять дом ей отдать и на потребу ей дворов бы сотницу крестьян дал; а княгиню тоже бы князю отдал, так бы дело то приличнее было. Женское их дело; что они много смыслят!" Царь предложил ему самому провести допрос боярыни. Патриарх в присутствии духовных и гражданских властей беседовал с Феодосьей в Чудовом монастыре. Решив, что она больна (боярыня не хотела стоять перед патриархом и весь допрос висела на руках стрельцов), попытался помазать её освященным маслом, но Феодосья воспротивилась. Её вернули под арест.

В конце 1674 г. боярыня Морозова, её сестра Евдокия Урусова и жена стрелецкого полковника Мария Данилова были приведены на Ямской двор, где пытками на дыбе их пытались переубедить в верности старообрядчеству. В это время уже был готов костер для её сожжения, но Феодосью спасло заступничество бояр, возмущённых возможностью казни представительницы одного из шестнадцати высших аристократических семейств Московского государства. Также за Феодосью заступилась сестра царя Алексея Михайловича царевна Ирина Михайловна. Алексей Михайлович решил избавиться от непокорных женщин без шума. По его повелению сёстры были лишены прав состояния и заточены в земляную тюрьму Пафнутьево-Боровского монастыря, в которой погибли от голода.

 

Картина "Боярыня Морозова" 

В.И. Суриков. Боярыня Морозова. 1887 г.
В.И. Суриков. Боярыня Морозова

Первые эскизы к "Боярыне Морозовой" относятся к 1881 г. Окончательный вариант размером 3,04 на 5,86 м Суриков закончил в 1887 г. О картине "Боярыня Морозова" современники говорили, что Суриков воссоздал "подлинную старину, словно был её очевидцем".

Образу боярыни художник придал неистовые черты: поднятая в двуперстном сложении рука, бескровное фанатичное лицо отражают сказанное о ней Аввакумом: "Кидаешься ты на врага, аки лев".

На картине изображён "позор следования боярыни Феодосьи Прокопьевны Морозовой для допроса в Кремль за приверженность к расколу в царствование Алексея Михайловича". Некоторые персонажи на картине любопытствуют, отдельные – глумятся, но большая часть народа смотрит на неё с благоговением и кланяется ей. Среди толпы Суриков изобразил и себя в виде странника с посохом, стоящего в глубокой задумчивости.

В 1887 г. Павел Третьяков купил картину на 15-й передвижной выставке за 25 тысяч рублей. В Третьяковке вместе с "Боярыней Морозовой" экспонируется около сотни сделанных к ней портретных этюдов.

Другие картины Сурикова.